Tu nesaki jā, vai gribi pasēdēt divatā
Tu nesaki nē, vai gribi palikt vienatnē
Un neskan telefona zvans
Un nesaprast to man, ko tāda jauna meitene jūt
Man jau trīsdesmit, Tev tik piecpadsmit
Bet tu saki man varbūt
Tu esi alumīnija cūka
Kad pienāks diena, kad dejosim?
Tu esi alumīnija cūka
Kad pienāks nakts, kad mēs mīlēsim?
Tu esi alumīnija cūka
Mīļā, es zinu, ka tev nav sirds
Tas nevar vairs tā tik ļoti vilkties garumā
Tu nesaki jā, ja miegs tev nenāk vakarā
Tu nesaki nē, ja pamostos es pagaldē
Es tikai vienkāršs lauku zēns
Un nesaprast to man, ko tāda veca tantiņa jūt
Man tik trīsdesmit, Tev jau sešdesmit
Tomēr saki man varbūt
Tu esi alumīnija cūka
Kad pienāks diena, kad dejosim?
Tu esi alumīnija cūka
Kad pienāks nakts, kad mēs mīlēsim?
Tu esi alumīnija cūka
Mīļā, es zinu, ka tev nav sirds
Tas nevar vairs tā tik ļoti vilkties garumā
Tu nesaki jā, vai gribi pasēdēt divatā
Tu nesaki nē, vai gribi palikt vienatnē
Un neskan telefona zvans
Un nesaprast to man, ko tāda jauna meitene jūt
Man jau trīsdesmit, Tev tik piecpadsmit
Bet tu saki man varbūt
Tu esi alumīnija cūka
Kad pienāks diena, kad dejosim?
Tu esi alumīnija cūka
Kad pienāks nakts, kad mēs mīlēsim?
Tu esi alumīnija cūka
Mīļā, es zinu, ka tev nav sirds
Tas nevar vairs tā tik ļoti vilkties garumā
Tu esi alumīnija cūka
Kad pienāks diena, kad dejosim?
Tu esi alumīnija cūka
Kad pienāks nakts, kad mēs mīlēsim?
Tu esi alumīnija cūka
Mīļā, es zinu, ka tev nav sirds
Tas nevar vairs tā tik ļoti vilkties garumā
Ты не говоришь «да», или хочешь остаться вдвоем?
Ты не говоришь «нет», или хочешь быть одна?
И телефон не звонит,
И я не понимаю, что чувствует эта молодая девчонка.
Мне уже тридцать, тебе всего пятнадцать,
Но ты шепчешь мне: «может быть».
Ты — алюминиевая свинья.
Когда наступит день, когда мы будем танцевать?
Ты — алюминиевая свинья.
Когда наступит ночь, когда мы будем любить друг друга?
Ты — алюминиевая свинья.
Милая, я знаю, что у тебя нет сердца,
И это больше не может тянуться до бесконечности.
Ты не говоришь «да», или хочешь остаться вдвоем?
Ты не говоришь «нет», или хочешь быть одна?
И телефон не звонит,
И я не понимаю, что чувствует эта молодая девчонка.
Мне всего тридцать, тебе уже шестьдесят,
Но ты шепчешь мне: «может быть».
Ты — алюминиевая свинья.
Когда наступит день, когда мы будем танцевать?
Ты — алюминиевая свинья.
Когда наступит ночь, когда мы будем любить друг друга?
Ты — алюминиевая свинья.
Милая, я знаю, что у тебя нет сердца,
И это больше не может тянуться до бесконечности.
Ты не говоришь «да», или хочешь остаться вдвоем?
Ты не говоришь «нет», или хочешь быть одна?
И телефон не звонит,
И я не понимаю, что чувствует эта молодая девчонка.
Мне уже тридцать, тебе всего пятнадцать,
Но ты шепчешь мне: «может быть».
Ты — алюминиевая свинья.
Когда наступит день, когда мы будем танцевать?
Ты — алюминиевая свинья.
Когда наступит ночь, когда мы будем любить друг друга?
Ты — алюминиевая свинья.
Милая, я знаю, что у тебя нет сердца,
И это больше не может тянуться до бесконечности.
Ты — алюминиевая свинья.
Когда наступит день, когда мы будем танцевать?
Ты — алюминиевая свинья.
Когда наступит ночь, когда мы будем любить друг друга?
Ты — алюминиевая свинья.
Милая, я знаю, что у тебя нет сердца,
И это больше не может тянуться до бесконечности.