За вікном фейерверк, вбрана іскрами ніч
У людей за годину типу зміниться рік
Рік - такий як і всі, пустий знецілений твір
Наче Бог у вбиральні тупо дивиться рілз
Планетой несеться нестриманий збій
Східний звір справа наліво мапою лізе як цвіль
У типів закривається збір, підбивається звіт
У мене міцніє зневіра, крім цього жодних змін
Під ногой жовтий сніг, знов Хуйло щось спиздів
Ампутоване минуле - шок та біль, шов кровить
Ще совок не зник, свідки Щорс та Шмідт
І вже нібито втік звідти, але що взамін
Шовк ночі рветься, здригається скло
Збивається дрон, ледь тримається сон
У чорта в Москві ницо посміхається рот
Якось не по-християнськи знущається Бог
За окном фейерверк, ночь одета искрами,
У людей за час будто изменится год.
Год — такой как и все, пустой обесцененный труд,
Словно Бог в уборной тупо смотрит рилз.
Планетой несется неистовый сбой,
Восточный зверь по карте лезет как плесень.
У типов закрывается сбор, подбивается отчет,
У меня крепнет неверие, кроме этого никаких перемен.
Под ногой желтый снег, снова Х*йло что-то соврал,
Ампутированное прошлое — шок и боль, шов кровит.
Еще совет не исчез, свидетели Щорс и Шмидт,
И уже якобы оттуда сбежал, но что взамен?
Шелк ночи рвется, вздрагивает стекло,
Сбивается дрон, едва держится сон.
У черта в Москве ниц улыбается рот,
Как-то не по-христиански издевается Бог.