Под столетними сугробами библейских анекдотов
Похотливых православных и прожорливых католиков
Покинутых окопов и горящих муравейников.
Вечная весна в одиночной камере.
Под затопленными толпами, домами, площадями
Многолюдными пустынями, зловонными церквями
Раскал„нными хуями и голодными влагалищами.
Сквозь зеркальные убежища, словарные запасы,
Богохульные мыслишки и непропитые денежки
Обильно унавоженные кладбища и огороды.
Воробьиная, кромешная, пронзительная,
Хищная, отчаянная стая голосит во мне.
Воробьиная, кромешная, пронзительная,
Хищная, отчаянная стая голосит во мне.
Сотни лет сугробов, лазаретов, питекантропов,
Стихов, медикаментов, хлеба, зрелищ обязательных,
Лечебных подземельных процедур для всех кривых-горбатых
Воробьиная, истошная, оскаленная,
Хриплая, неистовая стая голосит во мне.
Воробьиная, истошная, оскаленная,
Хриплая, неистовая стая голосит во мне.
1 | Непонятная песенка |
2 | Моя оборона |
3 | Все как у людей |
4 | Харакири |
5 | Про мишутку |
6 | Русское поле экспериментов |
7 | Насрать на моё лицо |
8 | Вершки и корешки |
9 | Оптимизм |
10 | Одеколон |